История обители

В Ипатьевской летописи под 1287 годом г. Кобрин упоминается в связи с завещанием волынского князя Владимира Васильевича, которым он отписывал этот город своей жене Ольге Романовне. В это время Кобрин представлял собой хорошо укрепленный город, был своеобразным пограничным пунктом, охраняющим западные границы Волынского княжества.

С первой половины XIV столетия Кобрин являлся центром одноименного княжества. При Спасской городской церкви одним из потомков князя Ольгерда, сына Гедиминова, последним представителем мужской линии из рода князей Кобринских – Иоанном Семеновичем и его матерью вдовой княгиней Иулианией Семеновной и была основана Кобринская обитель. У известного церковного ученого митрополита Московского и Коломенского Макария (Булгакова) в его монументальном труде «История Русской Православной Церкви» впервые монастырь упоминается под 1465 годом.

В 1465 году вдовая княгиня Кобринская Иулиания с сыном Иоанном Семеновичем пожертвовали Спасской церкви Кобринского монастыря мельницу на реке Шевне (приток Мухавца) с прудом и землей, а игумену Варлааму – 10 сакков меда (от греческого Sakkos – мешок), священнику и диакону – по три сакка меда и две капы денег. Как видно из содержания документов, уже в 1465 году в Кобрине существовал монастырь во главе с игуменом Варлаамом. О количестве насельников того периода сведений не сохранилось.

Около 1490 года князь Иоанн скончался и был похоронен в основанном им монастыре. Княгиня Феодора, вдова князя, согласно его предсмертной воле, записывает на поминовение души своего супруга Кобринскому Спасскому монастырю село Корчицы, десятину от мельницы на реке Кобринке, от хлеба, от яровых, и две вольные корчмы в Кобрине.

Со смертью князя Иоанна Семеновича прервалась мужская линия князей Кобринских. Позднее княжеством некоторое время владели его жена Феодора Ивановна (до 1512 года) и сестра Анна Семеновна. После смерти последней, в 1519 г. город Кобрин перешел в королевские столовые имения, а вместе с ним королю перешло и право патроната над монастырем. В 1532 году король Сигизмунд I подарил Кобринские земли своей жене королеве Боне Сфорца.

Бона Сфорца
Королева Бона Сфорца

В рамках земельной реформы, которую затеяла новая владелица Кобринщины, была проведена ревизия всех имений, в том числе и Спасского Кобринского монастыря. Благодаря этому сохранились сведения о храмовом устройстве и содержании ризницы обители.

Переход монастыря под патронат короля повлек за собой изъятие его из-под власти епархиальных архиереев. С этого времени он управлялся своеволием назначаемых королем-католиком настоятелей и светских покровителей. Жажда наживы, полное пренебрежение к духовной жизни, притеснение братии – все это явилось следствием такого «покровительства».

«Раздача православных монастырей светским лицам никогда еще, кажется, не совершалась так часто, как теперь, – писал Митрополит Макарий (Булгаков). <…> В 1576 году король Стефан Баторий отдал кобринский Спасский монастырь, который держал(!!!) дотоле какой-то Василий Григорьевич, – дворянину Николаю Кирдеевичу в пожизненное управление». В 1586 году тот же король отдал монастырь дворянину Ивану Гоголю под условием, чтобы он принял духовный сан.

Архимандрит Иона (Гоголь) стал последним православным настоятелем Спасского монастыря. В мае 1596 года Кобринский монастырь со всем имуществом был отдан польским королем Сигизмундом III в пожизненное управление активному стороннику унии Луцкому епископу Кириллу Терлецкому.

Кирилл Терлецкий

Кирилл Терлецкий

После введения унии православные монахи были изгнаны из Спасского монастыря, а в стенах обители разместились базилиане – члены униатского монашеского ордена, способствовавшего латинизации и полонизации унии. В 1652 году польский король Ян Казимир, «зная ревность и усердие к унии монаха ордена св. Василия Венедикта Глинского», представляет ему Кобринскую архимандрию, с согласия Пахомия Войны Оранского, Пинского епископа, коадьютора Киевской митрополии, Кобринского архимандрита. Венедикт Глинский получил полное право пользоваться данной ему архимандриею с церковью, монастырем, фольварками, селами, подданными, их повинностями, землями, полями, лесами, сенокосами, озерами, реками, прудами, мельницами и всякими другими доходами.

О состоянии духовной жизни в монастыре, а вернее о ее полном упадке красноречиво свидетельствовали выводы самих униатских властей. В 1671 году, когда сей Венедикт Глинский уже занимал униатскую епископскую кафедру во Владимире-Волынском (с 1667 по 1678 гг.), Новогрудская конгрегация силой отняла у него Кобринскую архимандрию, т.к. монастырь был наполнен светскими людьми, и в нем не было ни одного монаха.

Вся дальнейшая история Спасской Кобринской обители, отображенная в документах – яркий пример взаимоотношений местной польской шляхты и насельников греко-католического монастыря.

Так, например, 15 июля 1710 года Брестский староста Иван Фридрих Сапега пенял игумену Кобринского монастыря Пахомию Ольшевскому, что последний совместно с другими монахами производит разные насилия крестьянам в имениях Глинского – Кобельнице и Котове, и предписывал игумену впредь этого не делать под залогом 10.000 коп литовских грошей. А 25 февраля 1711 года в донесении возного Брестского воеводства сообщалось об избитии монахов Кобринского Спасского монастыря Домбровским и Абрамовичем.

Что касается вопроса о времени строительства каменных монастырских строений и, в частности, сохранившегося до наших дней двухэтажного корпуса, то до настоящего времени он прямого ответа не имеет. Только лишь в одном документе можно увидеть необходимую информацию: «…Известно, что в 1644 году церковь и монастырь были еще деревянными, но по прошествии 30 лет был построен каменный монастырь в одну линию на два этажа» (НИАБ в г. Гродно. Ф. 1143. Оп. 1. Д. 91. Л. 5). Таким образом, если верить данным этого инвентаря, то двухэтажный каменный корпус построен в 1674 году. Однако эти сведения датированы 1800 годом и встречаются лишь в одном документе. Кроме того, вполне возможны предположения о том, что уже после опустошительного пожара 1621 года монастырь стал восстанавливаться в камне.

Во время Отечественной войны 1812 года, когда армия Наполеона находилась в Кобрине, Спасский монастырь стал невольным участником боевых действий. Части 3-й Западной армии под командованием генерала Александра Петровича Тормасова вступили в бой с бригадой саксонцев под командованием генерал-майора Клингеля, входившей в состав VII-го саксонского корпуса генерала Жана-Луи Ренье. Бои пехотных частей кипели на улицах и площадях Кобрина. Саксонские подразделения сражались «с необыкновенным упорством», но, в конце концов, остатки их частей были вынуждены оставить горевший в нескольких местах город и отступить за каменную ограду на территорию Спасского монастыря. Генерал Тормасов в своем рапорте российскому императору Александру I о сражении писал: «неприятель <…> защищался отчаянно как в укреплениях своих, так и за каменною монастырскою оградою и на подъемном мосту. <…> Но отличною храбростию и решительным действием русских войск… после кровопролитного сражения, продолжавшегося 9 часов, был везде поражен».

Окруженные со всех сторон русскими войсками, саксонцы сдались в плен в числе двух генералов (среди которых был начальник отряда генерал Клингель), 76 офицеров и 2382 нижних чинов. Кроме того, победителям достались 4 знамени и 8 орудий. После боя на крыльце чудом уцелевшего главного здания Спасского монастыря генерал Тормасов принял капитуляцию остатков Саксонского корпуса.

Спасский монастырь

Мемориальная доска, расположенная на историческом корпусе Спасского монастыря

О состоявшемся сражении свидетельствует мемориальная доска, до сих пор расположенная на монастырском строении. Она гласит: «15 июля 1812 года после девятичасового упорного боя, здесь капитулировал и сложил оружие саксонский отряд под командованием генерала Клингеля, входивший в состав 7-го корпуса армии Наполеона. В бою русскими войсками под командованием генерала Тормасова были захвачены 4 знамени и 8 пушек. В плен сдались 2.382 солдата, 76 офицеров и 2 генерала».Так произошла первая полная победа русских войск со времени начала военных действий 1812 года,  после которой командующий 3-й Западной армией генерал А.П. Тормасов в Кобрине принимал парад русских войск и колонну пленных, а в Санкт-Петербурге в честь этого события прогремел первый победный салют.

Указом императора Николая I от 28.04.1828 г. в Санкт-Петербурге была учреждена особая греко-униатская коллегия под председательством униатского митрополита Иосафата Булгака. Решения коллегии были направлены на очищение униатского богослужения от латинских обрядов и возвращение к постановлениям Брестского собора 1596 г. Униатской коллегии было поручено провести ревизию всех базилианских монастырей и ненужные из них закрыть. В результате было упразднено свыше 60-ти таких монастырей, а их имения поступили на содержание училищ и белого духовенства. Среди этого числа значился и Кобринский Спасский монастырь.

1 сентября 1830 г. в монастыре было открыто уездное духовное училище. С 25 марта 1839 г., после Полоцкого собора, упразднившего церковную унию 1596 г. и возгласившего воссоединение с Православием, училище перешло в ведение Православной Церкви.

Кобринское духовное училище было одним из трех учебных заведений Гродненской губернии, готовивших отроков к поступлению в Духовную Семинарию. Оно подчинялось духовно-учебному управлению в г. Вильно и состояло из трех отделений. Курс обучения продолжался три года. В училище дети поступали в возрасте от 9 до 11 лет.

Из рапорта Пружанского благочинного протоиерея Андрея Червяковского в Духовную Консисторию известно, что 2 ноября 1869 г. в сослужении двух священников при Кобринском училище была освящена домовая церковь в честь равноапостольных Мефодия и Кирилла, учителей Словенских.

Синодальным указом от 8 сентября 1872 г. училище было переведено в местечко Жировичи (ныне Гродненская область), а все недвижимое имущество бывшего Спасского монастыря, а именно: каменный двухэтажный дом с двумя небольшими флигелями, два деревянных дома и деревянный сарай, земля в количестве 2 десятин и 197 кв. саж. также поступили во владение Жировичского духовного училища.

Пожар 1895 г., в также войны начала ХХ в. полностью уничтожили монастырские строения, оставив лишь полуразрушенный келейный корпус.

Спасский монастырь

Вид монастыря после пожара 1895 года.

На фотографии видно, что от монастыря остались одни развалины, полностью отсутствует крыша. Одноэтажный корпус также практически уничтожен огнем, за исключением каменных стен и дымоходов, стоит как бы отдельно от основного корпуса, хотя следы примыкания еще сохранены на части стен дворового фасада. Накануне празднования 100-летия победы в Отечественной войне 1812 г. вновь высказывалась необходимость восстановления кобринского монастыря, «здание которого в настоящее время представляет полуразрушенный каменный корпус, а каменной монастырской стены вовсе не сохранилось…». Но благим намерениям не суждено было сбыться: события последующих лет – 1-я Мировая война, октябрьский переворот, гражданская война отодвинули решение вопроса о восстановлении здания на годы.

В середине 20-х годов ХХ в. польской администрацией было принято решение отреставрировать вековые стены для последующего размещения в них поветового суда.

Спасский монастырь

Монастырский корпус в 1920-1930-е годы.

Восстановительные работы сопровождались очередной весьма существенной перепланировкой интерьера. На этот раз полностью исчезли следы бывшего храма, занимавшего некогда центральную часть здания. В то же время имеются основания утверждать, что во время восстановления здания и приспособления его под поветовый суд исполнители, без сомнения, руководствовались реставрационными принципами. В частности, максимально был сохранен фасадный декор здания. Отказ от одноэтажной пристройки, к тому же сильно пострадавшей во время пожара в 1895 году, также можно рассматривать как попытку польских реставраторов придать зданию первоначальный вид. Согласно исследованию директора кобринского музея А.М. Мартынова, в ходе работ по реконструкции здания в подвале были найдены остатки захоронений кобринского князя, а также ниши с замурованными в них скелетами в оковах.

На монастырской территории издавна находилось два пруда. По народному преданию, в течение длительного времени в них находили разнообразное оружие. Утверждалось также, что там затоплены колокола Свято-Александро-Невского собора, так как в Первую мировую войну по причине вынужденного отступления власти отдали приказ ни в коем случае не оставлять неприятелю медные церковные колокола. До наших дней сохранился только один пруд.

С 1923 по 1939 г. в монастырском корпусе располагался поветовый суд, с 1939 по 1962 г. – горкомхоз, с 1962 г. до 2010 г. – Кобринский РОВД .

 


 

(1247)

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *